Опосредованная регуляция мотивации

Опосредованная регуляция мотивации происходит в результате воздействия на центральную нервную систе­му в целом или ее определенные образования через косвенные факторы непрямого действия.

Известны лишь несколько методов чисто опосредованного влияния на характер и содержание мотивации. Наиболее инте­ресным из них является медитация. Это целое семей­ство психических состояний, которые формируются посредством интенсивной концентрации внимания на каком-либо предмете или, наоборот, при полном его рассредоточении.

Опосредованное воздействие на мо­тивацию могут оказать специальные дыхательные упражнения, а также некоторые химические вещества. И все же есть немалые основания говорить о том, что именно медитация является наиболее эффективным и комплексным специфическим методом опосредован­ного воздействия на основные мотивационные слагае­мые психического содержании личности.

Медитация. Следует сказать, что где-то в начале пятидесятых годов значительно активировались научные исследова­ния в области медитаций. До сих пор интерес к этой проблеме не снижается. Судя по результатам экспериментальных работ, воздействие медитации на психику человека разностороннее и многозначное. Че­ловеческий язык не в состоянии выразить ту сложную гамму ощущений и переживаний, которые появля­ются в процессе медитации и после нее.

Все попытки словесно выразить субъективный опыт медитации, как правило, не дают положительного результата, так как не бывают точнее следующего типичного описания. «Медитация — это раскрытие нового. Новое — это пре­кращение повторения. Смерть старого, которую порож­дает медитация, есть безмолвие нового. Новое не на­ходится в области мысли, а медитация - это безмол­вие мысли... Она безмолвие, в котором с самого начала перестал существовать наблюдающий».

Положительное воздействие медитации на эмоцио­нальную сферу и, как следствие этого, на систему мотивации сегодня бесспорный факт. Эти психические изменения уже вполне поддаются словесным описа­ниям. Если постараться пробиться через дебри терми­нологии в книгах по медитации и ее исследовани­ям, пытающимся выразить иррациональное, то можно достаточно популярно описать те положительные ощу­щения и переживания, которые наступают у медити­рующего.

Последствия занятия медитацией состоят в следующем. Человек начинает более ощутимо и непосредственно осознавать свои обширные и разносторонние связи с окружающим миром. Ему кажется, что его сознание расширилось до тех пределов, когда можно понять саму основу бытия и, в частности, разумность, целесо­образность и даже необходимость собственной жизни, что служит основанием для восприятия себя как су­щественной ценности во вселенной.

Переживание такого восприятия мира расценивается человеком как оконча­тельная реальность, не подлежащая какому-либо сом­нению. В связи с этим укрепляется внутреннее ощуще­ние целостности и обоснованности собственной лично­сти, появляется интуитивное впечатление, что свои проблемы можно решать или устранять лишь чисто внутренними психическими усилиями.

В результате всех перестроек рождается глубокая вера в свои возрос­шие творческие возможности, которая нередко под­тверждается и реальными их проявлениями. Можно сказать, что наиболее выраженным резуль­татом медитации является позитивная, радостная ок­раска общего жизнеощущения, которая, в свою очередь, придает светлые тона всей системе мотивации данного человека.

Дыхательные практики. Стоит здесь упомянуть и еще об одном экзотическом методе в определенном смысле аналогичного характера. Он производит в психике человека настолько глубокие и очевидные изменения, что получил в связи с этим название «второго рождения». Речь идет о но­вом способе дыхания, применение которого в некоторых случаях вызывает выраженный психотерапевтический эффект субъективного облегчения, близкий к тому, ко­торый характерен для медитации.

Разработан он и при­меняется в США, а специалисты, его практикую­щие, называют себя альтернативными акушерами. В ос­нове теоретического обоснования этого метода лежит утверждение, что большинство психоневротических на­рушений у взрослого человека обусловлено фиксацией в подсознании резко отрицательных воздействий, полу­ченных им в период рождения. Освобождение под­сознательной памяти от этих специфических болезне­творных факторов способствует выздоровлению и зна­чительному улучшению общего самочувствия.

Известный американский психолог и социолог Сондра Рей так формулирует психофизиологические механизмы, обусловливающие психотерапевтический эффект этого метода. Человеческое подсознание хра­нит гораздо больше информации, чем думали раньше. В нем хранятся впечатления не только о первых меся­цах жизни, но даже и те, что сложились за несколь­ко недель до рождения.

С помощью метода «второго рождения» взрослые люди воскрешают в памяти свои самые ранние переживания и получают облегчение. В сущности своей этот метод не что иное, как практи­ческая реализация идеи 3. Фрейда о вытеснении. Че­ловек бессознательно ищет трудности, похожие на те, что травмировали психику в раннем детстве. Преодо­лев их, он как бы вытесняет из подсознания нега­тивные переживания, которые мешали жить.

Метод «второго рождения» весьма прост: человек должен в лежачем положении около часа глубоко ды­шать. Дело в том, что при глубоком дыхании в состоя­нии покоя в крови уменьшается содержание угле­кислого газа, в результате чего снижается возбу­димость дыхательного центра, нарушается регуляция кровотока, особенно сильно выраженная в сосудах мозга.

Человек начинает задыхаться, у него кру­жится голова, он теряет сознание. Американские специалисты считают, что подобные ощущения служат своеобразным ключом, который «открывает» подсозна­ние, хранящее трудные воспоминания о появлении на свет. Они считают, что самочувствие человека в этот момент имеет много общего с ощущениями но­ворожденного.

Любопытны свидетельства самого па­циента о переживаниях, которые возникают в ходе лечебного сеанса. «Сначала я действительно пережил очень неприятные мгновения,— рассказал М., пожелав­ший избавиться от невроза.— Но потом у меня словно открылось второе дыхание. От кончиков пальцев по рукам и ногам словно струилась энергия, которая заставляла тело вибрировать. Появилось ощущение необыкновенной силы и одновременно умиротворен­ности.

Неожиданно увидел яркий свет и подумал, что на потолке зажгли лампы. Открыл глаза — вокруг по- прежнему полумрак. Закрыл — опять светло, как в яс­ный день. Потом произошло невероятное... Я поднял к глазам свою руку — она светилась. Потом свет ис­чез, а все тело стало трясти, как в лихорадке. Руки и ноги налились свинцовой тяжестью, их начало сво­дить судорогами. Казалось, чудовищная сила давит, скручивает, ломает тело. Показалось, что на меня нава­ливается что-то огромное, тяжелое, темное — оно мо­жет раздавить.

И вдруг я вспомнил, что все это пережито в дет­стве — в кошмарных снах. Воспоминание о них сохра­нилось в виде очень тяжелого страха, который нередко возникал в юности. И потом я часто испытывал неодо­лимое желание совершить рискованные поступки, преодолевая знакомый с детства ужас. Неужели это и было то бессознательное стремление вытеснить из под­сознания ранние переживания?»

Как считают авторы метода, осознание психиче­ских травм, сопутствующих появлению человека на свет, дает возможность изменить их посредством целе­направленных представлений о том, как бы все это могло произойти при благоприятном стечении обсто­ятельств. Таким образом, в подсознании стирается негативная информация и закладывается позитив­ная.

Один из крупнейших психиатров США, Станислав Гроф, в своих научных работах приводит много слу­чаев, когда после нескольких сеансов погружений в подсознание пациенты избавлялись от недугов, кото­рые трудно поддаются лечению традиционными мето­дами. Для нас важно, кроме того, что сопутствую­щим эффектом этого лечения является последующее позитивное отношение к окружающему миру и к соб­ственной системе мотивации, субъективная ценность которой существенно повышается.

Итак, мы рассмотрели непосредственную и опосре­дованную мотивационную саморегуляцию. Однако есть методы, которые сочетают в себе оба эти вида воздей­ствия, когда побудительная система стимулируется и непосредственно через конкретный мотив, и через ус­ловия, способствующие его формированию. В принципе смешанным видом мотивационной регуляции обладает аутогенная тренировка.

Аутогенная тренировка. Мы уже говорили об избирательном, «прицель­ном» ее действии при намеренном формировании моти­вов. Однако главным действующим компонентом ауто­генной тренировки является так называемая мышеч­ная релаксация, которая и сама по себе, без дополни­тельных словесных установок оказывает благотворный эффект на эмоциональную сферу личности, как бы подтягивая на передний план жизнедеятельности преж­де всего ее позитивную мотивацию.

Это, по-видимому, одна из причин, вследствие которых аутогенные трени­ровки получили необыкновенно широкое признание и распространение едва ли не во всем мире. Вообще в повседневной жизни человеку свойственно пользо­ваться смешанными способами саморегуляции мотивов. Вспомним, например, праздничные ритуалы, где дей­ствие целенаправленно организованной внешней среды дополняется соответствующими речами, лозунгами, призывами и т. п.
Так же строится и индивидуальное поведение человека, стремящегося усилить свои мотивы. Очень часто исключительно интуитивно подключаем мы к определенным видам жизнедеятельности не только внутренний диалог, но и некоторые воздей­ствия внешней среды (слушание музыки, выход на при­роду и т. п.).

Саморегуляция по Кронику. Говоря о мотивационной саморегуляции, нельзя не сослаться на работы советского психолога А. А. Кроника, выделившего некоторые существенные способы «ма­неврирования» личности в собственной мотивационной сфере. Так, в частности, он различает «четыре относи­тельно независимых принципа саморегуляции челове­ком своей мотивации», считая, что именно эти «формы и принципы саморегуляции представляют собой наибо­лее общие психологические способы усиления челове­ком своей мотивации к миру».

Саморегуляция, по Кронику, основывается на прин­ципах максимизации полезности, минимизации потреб­ностей, минимизации сложности, максимизации спо­собностей.

Однако, как справедливо отмечает А. А. Файзуллаев, сами эти психологические механизмы макси­мизации полезности и способностей, минимизации по­требностей и сложности могут использоваться как для усиления мотивации, так и для ее ослабления, если эти принципы взять с противоположным знаком.

Выходит, что с одинаковым основанием можно гово­рить и о следующих приемах ослабления человеком своей мотивации: минимизация полезности, максими­зация потребности, максимизация сложности, миними­зация способностей. Это значит, что данные принципы могут служить не только для эффективной борьбы с нежелательными побуждениями, но и для самообма­на, ложного самоубеждения, если такая борьба оказы­вается трудной.

Так, например, человек, принявший решение покончить с пьянством, может вместо макси­мизации минимизировать целесообразность желания бросить пить (до алкоголизма мне еще далеко), вместо минимизации максимизировать свою потреб­ность в алкоголе (избавляю себя от стрессов), вместо минимизации максимизировать степень сложности са­мого процесса избавления от этой привычки (трудная работа, дома выводит из равновесия жена) и, нако­нец, вместо максимизации минимизировать свои способ­ности и возможности в этом деле (всегда отличался слабой волей).

Как видим, каждое положение здесь выполняет откровенно защитную функцию, а взятые все вместе играют совершенно демобилизующую роль по отношению к принятому решению. Практика показывает, что сплошь и рядом злоупотребляющие алкоголем «конструируют» себе именно такого рода мо­тивацию.

Данный пример подтверждает еще и то положение, что саморегуляция мотивации в принципе может осу­ществляться взаимопротивоположным подходом: одно дело максимизация «полезности» алкоголя как стрес­созащитного средства, другое дело максимизации по­лезности для здоровья полного отказа от выпивок. Ясно, что побудительная сила такого рода установок существенно изменяется в зависимости от того, полез­ность чего максимизируется. Это же условие сохра­няет справедливость и по отношению к остальным трем принципам.